Иисус избирает Двенадцать: молитва, призвание и посланничество

Евангелие от Луки 6:12–16

«Взошел Он на гору помолиться и пробыл всю ночь в молитве к Богу. Когда же настал день, призвал учеников Своих и избрал из них двенадцать, которых и наименовал Апостолами: Симона, которого и назвал Петром, и Андрея, брата его, Иакова и Иоанна, Филиппа и Варфоломея, Матфея и Фому, Иакова Алфеева и Симона, прозываемого Зилотом, Иуду Иаковлева и Иуду Искариота, который потом сделался предателем».

Вопросы для подготовки сердца

1. Насколько серьёзно мы относимся к молитве перед принятием важных решений — готовы ли мы, подобно Христу, провести в молитве целую ночь?
2. Понимаем ли мы, что быть избранным Богом — это не привилегия для гордости, а призвание к служению и часто к страданию?
3. Что говорит нам список апостолов о том, кого избирает Господь — людей идеальных или людей обычных, но послушных?
4. Почему присутствие Иуды Искариота среди Двенадцати не должно нас смущать, а, напротив, учит нас чему-то важному о Церкви уже с самого её основания?

Главная идея

Прежде чем избрать тех, через кого будет строиться Его Церковь, Господь всю ночь молится Отцу; этим Он показывает, что истинное служение рождается не из человеческого расчёта, а из воли Божьей, открываемой в молитве, — и что Церковь от начала состоит из немощных людей, призванных по одной лишь благодати.

Исторический фон

Эпизод следует сразу за двумя субботними столкновениями Иисуса с книжниками и фарисеями (6:1–11), в результате которых, как сообщают параллельные места (Мф. 12:14; Мк. 3:6), религиозные вожди уже начали совещаться о том, как погубить Его. Именно в этой атмосфере нарастающей вражды Иисус удаляется на гору для молитвы и затем избирает Двенадцать.

Слово «Апостол» (греч. апостолос) означает «посланник», «тот, кто послан с полномочиями пославшего». В раввинистической традиции существовало понятие шалиах — уполномоченный представитель, действующий от имени пославшего его лица с той же силой, как если бы действовал сам пославший. Называя Двенадцать Апостолами, Иисус наделяет их особым положением: они не просто ученики, перенимающие учение, но посланники, облечённые Его властью и предназначенные впоследствии свидетельствовать о Нём.

Число двенадцать не случайно: оно соотносится с двенадцатью коленами Израилевыми (ср. Лк. 22:30) и указывает на то, что через Двенадцать Апостолов Господь делает Церковь причастницей тех благословений, которые были даны Израилю. Это не означает, что Церковь заменяет собой Израиль или становится «духовным Израилем» — скорее, избрание Двенадцати являет, как через них благословение, обещанное Аврааму и его потомству, распространяется и на уверовавших из язычников (ср. Гал. 3:8–9, 29; Еф. 2:12–13), которые становятся сонаследниками этих обетований, не отменяя при этом Божьих замыслов об Израиле как народе.

Рассмотрим этот отрывок по частям, чтобы увидеть, чему он учит нас о молитве, избрании и природе призванных Богом людей.

1. Ночь молитвы перед избранием, ст. 12

«В те дни взошел Он на гору помолиться и пробыл всю ночь в молитве к Богу».

Лука особо подчёркивает продолжительность и напряжённость этой молитвы: Иисус не просто молится, но пробывает в молитве «всю ночь». Греческий текст указывает на длительное, непрерывное действие — это не краткое обращение к Отцу, а целенощное бдение.

Примечательно, что именно перед принятием решения такой важности — избранием людей, на которых будет строиться всё дальнейшее домостроительство Церкви, — Иисус, будучи Сыном Божьим, обращается к Отцу в продолжительной молитве. Если Сам Господь считал необходимым столь усердно молиться перед этим шагом, тем более мы, ограниченные в мудрости и предвидении, нуждаемся в молитве перед всякими значимыми решениями нашей жизни и служения.

Этот стих также напоминает нам, что молитва — не формальность и не крайняя мера, к которой прибегают, когда исчерпаны все прочие средства, а сама суть общения Сына с Отцом, из которой проистекает всякое истинное дело.

2. Избрание Двенадцати из числа учеников, ст. 13

«Когда же настал день, призвал учеников Своих и избрал из них двенадцать, которых и наименовал Апостолами».

Текст ясно различает два круга: широкий круг «учеников» (то есть последователей Иисуса вообще, число которых было значительно больше) и узкий круг «Двенадцати», избранных из их числа. Глагол «избрал» указывает на суверенное, целенаправленное действие Самого Иисуса — не ученики предложили себя, но Он Сам, по Своей воле, отделил именно этих людей.

Важно отметить: избрание совершается не по человеческим заслугам или выдающимся качествам этих людей — как мы увидим далее, состав Двенадцати весьма разнороден и включает людей самого разного происхождения и темперамента. Это подчёркивает, что основание служения — не в достоинстве призванных, а в суверенной воле Призывающего.

Наименование их «Апостолами» на этом этапе — это ещё не облечение полнотой апостольской власти (это произойдёт позже, ср. Лк. 9:1–2), а определение их будущего предназначения: они предназначены стать посланниками, свидетелями и продолжателями дела Христова.

3. Список Двенадцати: разнообразие призванных, ст. 14–16

«Симона, которого и назвал Петром, и Андрея, брата его, Иакова и Иоанна, Филиппа и Варфоломея, Матфея и Фому, Иакова Алфеева и Симона, прозываемого Зилотом, Иуду Иаковлева и Иуду Искариота, который потом сделался предателем».

Список открывается Симоном, которого Иисус нарекает Петром («камень») — этим новым именем Господь указывает на будущее преображение импульсивного и часто колеблющегося рыбака в твёрдое основание созидаемой Церкви. Рядом с ним — Андрей, его брат, Иаков и Иоанн, также рыбаки, вместе составляющие ближайший, самый доверенный круг учеников.

Далее следуют имена, о которых Писание говорит немного: Филипп, Варфоломей (традиционно отождествляемый с Нафанаилом), Фома, известный своими сомнениями (ср. Ин. 20:24–29), и Иаков Алфеев. Особого внимания заслуживает Матфей — бывший мытарь, человек, презираемый обществом за сотрудничество с римской властью, и Симон, прозываемый Зилотом, — вероятно, некогда принадлежавший к движению, выступавшему за вооружённое сопротивление той же римской власти. То, что мытарь и зилот оказываются призванными в один и тот же круг Двенадцати, — яркое свидетельство того, что во Христе прежние политические и социальные разделения теряют силу перед лицом общего призвания следовать за Ним.

Список завершается именем Иуды Искариота с прямым уточнением евангелиста: «который потом сделался предателем». Лука не скрывает этого факта и не смягчает его — он открыто помещает предателя в число Двенадцати, избранных Самим Христом после целой ночи молитвы. Это трудная, но важная истина: даже среди самых близких, избранных и облечённых великим призванием людей может оказаться тот, чьё сердце не предано Господу до конца. Присутствие Иуды среди апостолов — не поражение замысла Божьего, а часть предопределённого пути ко кресту (ср. Ин. 6:70–71), и одновременно предостережение для всякого верующего: внешняя близость к Христу и Его делу сама по себе не гарантирует спасения души.

Заключение

Прежде чем произнести Нагорную проповедь и начать открытое явление Царства через Двенадцать, Господь проводит ночь в уединённой молитве. Этот порядок неслучаен: всякое истинное служение Богу рождается из общения с Ним, а не из человеческой инициативы. Избранные Им люди — рыбаки, мытарь, бывший зилот и, наконец, будущий предатель — представляют собой самое обычное, несовершенное собрание людей, через которое, тем не менее, Бог совершит необычайное дело основания Своей Церкви.

Читая этот отрывок, полезно спросить себя: ищем ли мы воли Божьей в усердной молитве прежде важных решений, или полагаемся прежде всего на собственное рассуждение? Помним ли мы, что наше собственное призвание ко Христу основано не на наших достоинствах, а на одной лишь Его милости, — и что именно из таких, как мы, Господь и сегодня созидает Свою Церковь? Пусть пример этой ночной молитвы Христа побуждает и нас искать Его воли прежде всякого дела, а пример Двенадцати — напоминает, что сила служения не в нас самих, а в Том, Кто нас призвал.